![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
varjag_2007В очередном номере «2000» появилась очередная претензия Антона Турчака. На этот раз к моей публикации «На одного реального героя Крут приходится 16 мифов».
Автор обвинил меня в том, что при написании статьи я пользовалась источниками ОБС (одна баба сказала). При этом он забыл, что этими «бабами» являются Н. Винниченко, Д. Дорошенко, А.Гольденвейзер – видные общественные и политические деятели Украины времен революции и члены Центральной Рады, а также известные украинские и диаспорные историки. Цитирование этих источников он назвал «мощением от фонаря», зато срезает меня «железными» аргументами: «сегодня даже школьники знают», «написано в учебниках», «известно», «в современных источниках указывается». С такими с позволения сказать «аргументами» сложно спорить, но попробую.
Хочу отметить: читая последние публикации господина Турчака, обратила внимание на то, что он отдает предпочтение не научным аргументам, а эмоциональным высказываниям, особенно если это касается тем большевизма и сталинизма. Но эмоции, плохой советчик в дискуссии, иначе автор не позволил бы себе такие проколы в небольшой заметке, как две совершенно разные цифры количества бойцов в отряде Муравьева: 12 тысяч человек и 2000 человек.
Автор неоднократно, прямо как герой фильма «Тот самый Мюнхаузен», употребляет слово «подвиг». Его возмущает, что я в статье якобы выступаю «против чествования героев Крут, потому что, мол, никакого боя под Крутами не было, была мелкая стычка…». Я не сомневаюсь в высоком героизме и патриотическом самопожертвовании юных борцов за идею, но выступаю против того, чтобы жертв трагедии гражданской войны делили на «героев, совершивших подвиг» и «жертв политических демагогов». Если господин Турчак без сомнений определил студентов, погибших за дяденек из Центральной Рады в герои, а рабочих, расстрелянных петлюровцами – в обманутые марионетки, то к какой категории относятся студенты киевских вузов, расстрелянные войсками Директории 15 ноября 1918 года? Безоружные студенты протестовали против распоряжения властей о ликвидации для студентов отсрочки от прохождения военной службы и их явке на призывные пункты. После проведения многотысячной сходки в университетском парке по Бибиковскому бульвару протянулась грандиозная студенческая манифестация. При повороте на улицу Владимирскую ее остановили ружейные залпы, в результате которых 30 человек было убито и 70 человек ранено. В статье, напечатанной в газете “Друг народа” (Елисаветград), писалось: “Общее количество жертв не поддается учету, ибо все усилия петлюровцев были направлены к тому, чтобы скрыть от населения следы своей кровавой расправы. Газетам было воспрещено писать о позорном расстреле из-за угла беззащитного студенчества” (ЦГАООУ, Ф.5, оп. 5-1, ед. хр. 55, л. 143). Я вообще выступаю против подобных культов. Менталитет у нас такой, что ли? Как только какой-либо режим приходит к власти, он тут же создает культ почитания юных жертв. Большевики создали культ героев Трипольской трагедии -- комсомольцев, уничтоженных бандой атамана Зеленого. Построили мемориал и музей, создали фильм, Леонид Первомайский написал поэму «Трипольская трагедия. Националисты создали культ героев Крут. Поставили мемориал возле Аскольдовой могилы, Тычина написал стихотворение «Пам’яті тридцяти» (цифра, скорее всего, названа для рифмы).
Автор также как-то не заметил в пылу спора, что полемизирую с «Грушевским, умершим более 80 лет назад» не я, а его современники и соратники по Центральной Раде. Во время Гражданской войны погибли миллионы человек, и бой под Крутами, наверное, даже не привлек бы внимания общественности, если бы не одно но. Среди погибших студентов были дети известных и уважаемых людей, деятелей Центральной Рады и Генерального секретариата. И после возвращения в марте 1918 года Центральной Рады на немецких штыках родственники и друзья погибших поставили вопрос о перезахоронении, а также об ответственности виновных в их гибели.
9 марта в газете «Нова рада»появилось объявление: «Гурток родичів звертається до всіх батьків і родичів студентів, середньошкільників і інших, що входили в склад січового стрілецького куреня і загинули в бою та розстріляні після бою біля Крут 16 січня с. р. і пропонує піднести загальне прохання про розкопку могил, щоб розпізнати і перевезти їх тіла з Крут, а також поховати у Києві». А 16 марта в газете появилась статья «Трагедія на Крутах» за подписью «С.Ш.» (исследователи считают, что это был Сергей Шемет, один из лидеров Украинской партии земледельцев-демократов, которая критиковала руководство Центральной Рады). В ней говорилось: «Ми хочемо звернути увагу суспільства й української влади на ту страшну трагедію, котра відбулася біля ст. Крути в часи наближення большевиків до Києва. В Крутах загинув цвіт української шкільної молоді. Загинуло кілька сот найкращої інтелігенції — юнаків — ентузіастів української національної ідеї.
Така втрата для культурної нації була б важкою; для нашого народу
вона безмірна. Винна в цій трагедії уся система безглуздя, весь наш
уряд, котрий після блискучого соціального законодавства, після піврічного адміністрування оказався покинутим народом і армією, і в такім
безнадійнім становищі рішив захиститись від добре озброєної большевицької армії кількома сотнями шкільної молоді. Узброївши на скору руку ці жертви урядової легковажності, без жодної військової підготовки одправила їх в Крути...». В статье также требовалось наказать или хотя бы «усунути геть від справи винуватців».
Михаил Грушевский был интриганом не худшим, чем мифотворцем и сориентировался молниеносно. На заседании Малой Рады он предложил почтить память погибших под Крутами и перенести их тела в Киев, на Аскольдову могилу, а также похоронить «юных спартанцев» за счет государства. Многолюдные похороны состоялись 19 марта 1918 г. На вокзале, куда привезли останки погибших, собрались их родные, студенты, ученики гимназий, духовенство, солдаты. Возле здания Центральной Рады процессия остановилась, и к присутствующим обратился Михаил Грушевский: «От у сій хвилі, коли провозять ся їх домовини перед Центральною Радою, де протягом року кувалась українська державність, з фронтону її будинку здирають російського орла, ганебний знак російської власти над Україною, символ неволі, в котрій вона прожила двісті шістьдесят з верхом літ. Видко, можливість його здерти не давалась даремно, видко, вона не могла пройти без жертв, її треба було купити кров’ю. І кров пролили сі молоді герої, котрих ми проважаємо». Перезахоронение широко освещала вся тогдашняя пресса. И после того, как жертв политической безответственности и цинизма быстренько превратили в символ национального подвига, было уже как-то неудобно обличать и требовать привлечь к ответственности виновных. Кстати, в стихотворении Тычины есть такие строки:
«На кого посмiла знятись
Зрадника рука? -
Квiтне сонце, грає витер
i Днiпро-рiка...» Интересно, кого поэт называет «зрадныком»? Ведь не открытого же врага Муравьева.
Автор далее «ловит» меня на том, что мною неточно была названа цифра – 300 убитых петлюровцами рабочих. Он пишет: «В современных источниках указывается, что за весь период подавления восстания в Киеве 15-22 января 1918 г. погибло до 400 их. Потери армии УНР и петлюровцев составляют до 300». Возвращаю господину Турчаку его же вопросы: В каких источниках? Можно ли им верить? А цифра 300 убитых, тут господин Турчак относительно прав, действительно, неполная. Она касается <B>только убитых арсенальцев<P>. Всего же во время Январского восстания в Киеве сечевыми стрельцами и «вольными казаками» было уничтожено около 1500 киевлян ((ЦГАООУ, Ф.57, оп.2, ед. хр.219, л.1). 750 из них 4 февраля были с почестями похоронены в Мариинском парке. Там и сегодня стоит памятник погибшим во время Январского восстания.
Так любимые автором «современные источники» также упоминают об этом событии. В газете „Незборима нація» (1 (227), январь
Что же касается оценки Январского восстания, то мы пребываем в заблуждении относительно его причин сначала из-за советской, а сейчас – националистической пропаганды. Большевики приписывали организацию этого восстания себе. В действительности же ленинские идеи превращения мировой войны в гражданскую были непопулярны среди рабочих. В политических и экономических вопросах позиции Грушевского и Ленина совпадали. Различие состояло в намерении отделить Украину от России. Вот против этого и выступали рабочие. А кого, как не солдат украинизированных полков, разбежавшихся от Центральной рады, рекрутировали себе большевистские отряды? Публикация же господина Турчака целила в давно умерших и сошедших с подмостков истории большевиков, а попала в сегодняшних русскоговорящих украинцев, относящихся дружественно к России.
Господин Турчак упрекает меня, что я цитирую Д.Дорошенко без комментариев и не объясняю читателям, какие, мол, нехорошие были большевики. Процитированный мной отрывок предельно ясен и понятен и не нуждается в дополнительных комментариях. А вот «кастрация» его автором привела к полному искажению. У меня цитата Д. Дорошенко приведена так: «Как только Центральная рада пошла на разрыв с большевиками, участь ее была предрешена. Увлеченная успехами национального движения, опьяненная легкими победами над бессильным Временным правительством, украинская социалистическая демократия не хотела допустить к делу государственного и социально-экономического строительства тех, кого она называла «панами» и «москалями», ибо не хотела делиться с ними властью и руководящим положением; конечно, не хотела она делиться и с претендентами на возглавление революции – с большевиками… Поманивши крестьянство своими обещаниями, разжегши классовую рознь, раззадоривши худшие инстинкты и аппетиты, <B>Центральная рада остановилась и стала отставать от того, что уже осуществили у себя большевики, -- и влияние ее мгновенно исчезло<P> (Выделенный «обрубок» и процитирован г-ном Турчаком, -- Авт.). В решительную минуту, когда большевики нажали извне и изнутри, оказалось, что за Центральной радой никто в сущности уже не стоит…» Как говорят в Одессе – ощутите разницу!
А для того, чтобы Антон Турчак (и те, кто с ним солидарен) не заблуждался, <B>кто<P> первым предлагал грабить помещиков, процитирую начало использованного мной отрывка из воспоминаний Дорошенко: «Украинские социалисты-революционеры, старательно углублявшие в течение лета 1917 года «революционное сознание народных масс», что сводилось к проповеди захвата и раздела «панской» земли и панского имущества, прекрасно приготовили почву для пришествия большевиков, которым не оставалось ничего иного, как пригласить массы немедленно и практически осуществить то, о чем толковали и торжественные универсалы Центральной Рады, и партийные эсеровские агитаторы на деревенских сходах. От четвертого универсала Центральной Рады, провозгласившего принцип социализации земельной собственности, к большевизму переход был неминуем (Д.Дорошенко, «Война и революция на Украине»//Революция на Украине, М., Л., 1930 г.).
Показателен также и тот факт, что сразу же после Октябрьского переворота в Петрограде, в Киеве тут же образовался альянс большевиков и представителей Центральной Рады. Д. Дорошенко вспоминает, что «Как только пришло известие о начавшемся в Петрограде восстании, в Киеве организовался «Революционный комитет по охране революции на Украине», в котором объединились представители Центральной Рады с представителями местных большевиков, объявивший себя верховной властью на все 9 губерний». Штаб Киевского военного округа попытался устроить в Киеве базу для поддержки Временного правительства и борьбы с большевиками. Его войска окружили бывший императорский дворец, где заседал совет солдатских и рабочих депутатов с Пятаковым во главе и хотели его арестовать и расстрелять, но никто иной как представители Центральной рады вырвали большевиков из рук верных Временному правительству войск. Через несколько дней начались сражения между военным округом и большевиками, и когда большевики рассеяли защитников штаба округа, Центральная Рада заявила о своем нежелании делиться с ними властью.
Весной 1918 года, после того, как немцы выбили большевиков из Киева Михаил Грушевский в интервью сотрудникам издательства “Відродження” рассказал об истинных союзниках Центральной Рады: «В німецьких політичних кругах було здавна бажаннє, щоб Україна відокремилась в самостійну, сильну державу. Вони вважали се корисним для Німеччини...» (ЦГАООУ, Ф.5, оп.5-1, ед. хр.78, л.33).
В заключение несколько слов. После опубликования статьи «На одного реального героя Крут приходится 16 мифов» мне посчастливилось беседовать с сыном одного из гимназистов, который воевал под Крутами. Он рассказал мне примечательный штрих. В бою, как известно, не видно, кто в тебя стреляет из вражеского окопа. Каждый стреляющий в тебя – враг. После боя этот гимназист оказался в группе, попавшей в плен к большевикам. Те их накормили и задали вопрос: «А вы родителей спросили, когда ехали сюда?» «Нет», -- ответили они. «Ну, тогда идите и спросите. И больше не попадайте в такие ловушки». Этот гимназист последовал разумному совету, а впоследствии прослужил жизнь в Красной армии. Так разрушаются старые мифы. Факт же преступного отправления детей на убой и оставление их в поле трусливо удравшими военными руководителями Центральной Рады преподносится молодому поколению в перевранном виде для возбуждения национализма и ненависти к России и русским.