varjag_2007 | «Голодомор»: пляски на костях (Reply)

Миф об украинском геноциде: от Гитлера до Гарварда

26 ноября в Украине с большой помпезностью будут отмечать скорбную дату — 75-летие голода 1932 — 33 годов. Мы, к сожалению, любим торжественно отмечать трагические даты в своей истории: Берестечко, Батурин, Круты, голодомор... Может, прав был Михаил Грушевский, писавший о любви украинцев к похоронным церемониям: «»Вони великі майстри в сім і вкладають у похоронні церемонії всю душу, — отмечал академик. — Але підтримати за життя, в боротьбі, котру ведуть до останнього найбільш енергійні й віддані інтересам загалу люди — не їх діло, вони тримаються гасла: «моя хата скраю», беруть нейтралітет і вичікують, хто кого переможе: свій чи чужий, і коли свій поляже — справляють йому похорони і записують до національних святців» (Грушевський М.Спомини // Київ, 1989, №10. — С.14).

Большинство проблем Украины, которые раскалывают сегодня украинское общество, своими корнями уходят в прошлое. Это и попытки героизации коллаборационистов ОУНУПА, и проблема языка. Оттуда, как раковая опухоль, выросла и проблема признания трагедии голода 1932—33 годов геноцидом украинского народа. Все происходит по классической формуле Оруэлла — кто контролирует настоящее, контролирует прошлое.

Изучая материалы националистических источников, посвященные теме голода 1932—33 гг., я обратила внимание на любопытную деталь: кем и в какие периоды инициировалась тема голода как геноцида, временно затем сходя на нет.

Впервые большой массив литературы на тему голода был опубликован в украинской эмигрантской печати в 1953 году. Как известно, это был год смерти Сталина, т. е. год смены власти и появления возможности идеологически воздействовать на преемников. Среди наиболее известных можно назвать: The Black deeds of the Kremlin: a white book. Vol. 1: Book of testimonies. Vol.2: The Great Famine in Ukraine in 1932—33 под ред. С.Пидгайного (Торонто, 1953), О.Воропай. В дев'ятім крузі (Лондон, 1953), Д.Соловей. The Golgotha of Ukraine: eyewitness accounts of the famine in Ukraine (Нью-Йорк, 1953), First Victims of Communism: White Book on the Religious Persecution in Ukraine: Transl. from the Ital(Rome, 1953) и многие другие.

Следующая раскрутка этой темы началась в странах Северной Америки в связи с 50-летней годовщиной голода в Украине и снова в период очередной смены власти в СССР. Против кремлевского руководства Союза было выдвинуто обвинение, что голод спровоцирован был для уничтожения крестьянства как базы украинского национализма (The Great Famine in Ukraine 1932—33 // The Ukrainian Weekly. Vol. LI. 1983. №12; The Great Famine in Ukraine: the unknown holocaust. In solemn observance of the 50th anniversary of the Ukrainian famine of 1932—33. Jersey City; N. J., 1983; П.Макогон. Свідок: спогади про голод 33-го (Торонто, 1983); М.Долот. Execution by Hunger (Нью-Йорк, 1985) и др. В это же время возникает и серия так называемых «усних історичних проектів». Среди них «Український усний історичний проект по голоду» Леонида Гереца (серия LH), аналогичный проект Сью Эллен Вебер (серия SW), устный исторический проект Украинского центра исследования голода в Торонто (серия UFRC), проект «Кливлендського осередку Української національної жіночої ліги» (серия OH), другие такие же (серия Mics). Все они влились в «Устный исторический проект» комиссии конгресса США (Oral History Project of the Commission on the Ukraine Famine /CUF/). Разработал и возглавил этот проект известный сейчас в Украине, наверное, каждому школьнику Джеймс Мейс.

Впервые же в Украине о том, что якобы причиной голода 1932-33 гг. в Украине была именно «пагубная политика» центрального руководства страны, в 1990 г. заговорили в ЦК Компартии Украины. 26 января 1990 г. вышло постановление ЦК КПУ «Про голод 1932—1933 років на Україні та публікацію пов’язаних з ним архівних матеріалів». Аргументы для этого постановления и сборник документов около 3-х лет (1987—1989) готовил бывший певец колхозного строя Станислав Кульчицкий. Одной из причин появления постановления он назвал то, что «десталинизация при Горбачеве пошла гораздо глубже, чем хрущевская» И это, мол, тогдашнюю Компартию заставляло «держаться на гребне волны». Второй, и видимо, главной причиной, пан Кульчицкий назвал то, что комиссия американского конгресса уже закончила работу и пустила ее материалы в мировой информационный оборот. Это он утверждает, ссылаясь на то, что держал в руках напечатанные в государственной типографии Вашингтона материалы комиссии по голоду с штампом ЦК КПУ.

Превращать же трагедию голода 32-33 гг. в «голодомор» начали в начале 90-х при Леониде Кравчуке. Продолжил эту традицию Кучма. При Ющенко же навязывание концепции голода 32-33 гг., как «голодомора» и «этноцида» стало государственной политикой. Одним из первых заявлений его в должности президента и стало заявление по голоду: «Честнее изложить, что это была за трагедия», — заявил Ющенко 8 февраля 2005г. во время встречи с активом Житомирской области (УНИАН). Через несколько дней моя дочка пришла из школы и потрясенная сообщила: «Мама, ты знаешь, учитель рассказал, что в 33-м году кацапы вывезли все зерно с Украины и 1о млн. украинцев погибло». К слову, на следующий год к очередным «роковынам» учитель деткам говорил уже о 30 млн. умерщвленных голодом украинцев. Когда же моя дочка, почитавшая к тому времени литературу на эту тему спросила: «Если тогда по переписи было 30 млн. и 30 погибло, то кто же тогда остался?», то вместо ответа она получила единицу.

Я понимаю, учителя — люди подневольные, они выполняют установки Президента, заявившего о необходимости внесения изменений в учебные программы средней школы по истории Украины, особенно такой темы, как голодомор 32—33 годов. Возмущает цинизм политпропагандистов, которые хотят на генетическом уровне вбить в подсознание целого поколения ужас перед голодом и ненависть к России как его причине. «Голодомор» превращают в часть общественного бытия граждан Украины, делают неотъемлемой частью их мироощущения.

При столь усиленной раскрутке идеологического символа «голодомор-этноцид» никому и в голову не должно прийти усомниться в истинности приводимых цифр, равно как и в достоверности самой концепции. Признание голода 33-го года как геноцида украинцев на международном уровне (а также внутри страны) стало одним из краеугольных камней государственной политики Украины, а также своеобразного «символа веры» «свiдомих» украинцев.

При этом образу голодомора отводится двоякая роль. Во-первых, он должен обозначить врага, некое «абсолютное зло», сыгравшее роковую роль в жизни украинской нации. А во-вторых, внедрить в коллективное сознание украинцев чувство невинной жертвы, а «врагу» в его собственных глазах и в глазах мирового сообщества привить комплекс вины и наложить на него моральные, а если повезет, то и материальные обязательства.

По замыслу создателей бренда «голодомор», он должен стать мощным консолидирующим фактором, призванным объединить нацию, послужить крепким фундаментом украинской государственности. Об этом откровенно сказал глава Украинской греко-католической церкви Любомир Гузар: «Память о голодоморе — это «нациетворческий элемент». Она, по Гузару, представляет собой «фундаментальную ценность, объединяющую общество, связывающую нас с прошлым, без которого не может сформироваться единый государственный организм ни сейчас, ни в будущем» («Обозреватель», 26 ноября 2003 г.).

Это также подчеркивали и американские конгрессмены в резолюции палаты представителей конгресса от 22 октября 2003 года, утверждая, что признание голодомора необходимо для «восстановления украинской идентичности». По мнению, американских конгрессменов и церковного иерарха американского происхождения, у нас за сотни лет исторического развития больше не было ничего, кроме голодомора, чем можно было бы гордиться, что являлось бы «нациетворческим элементом».

Для продвижения концепции «голодомора-этноцида» Ющенко со товарищи освоили популярную в американском истеблишменте риторику «борьбы с международным терроризмом»: «Правда про голодомор — це внесок, який Україна повинна зробити на захист людяності. Правду про організоване вбивство голодом важливо сказати саме тепер, коли нашій цивілізації кинуто глобальний виклик з боку міжнародного тероризму. У боротьбі із цією загрозою дуже важливою є не лише військова, а й моральна перевага. Забуття геноциду — терору проти цілих народів дає ідеологам тероризму можливість знаходити нових прихильників, твердячи про «подвійні стандарти» в політиці держав і міжнародних структур» (Ющенко, «Без цензури», №37. 21—27.07.03).

Знай наших! Признает международное сообщество моральную (а лучше, если и материальную) ответственность России перед украинским народом — сразу же террористы-смертники лишатся «моральної переваги» и «можливості знаходити нових прихильників» в борьбе с «демократией и прогрессом по-американски». Современные украинские идеологи считают, что во время голода 1932—33 годов умирали главным образом только украинцы. Так в материалах, распространенных в России украинским посольством в декабре 2005 г., голодомор 1932—33 годов подается как сознательно спланированная акция против украинской нации. Утверждается, что «документы Политбюро свидетельствуют об организации осенью 1932 года так называемых зеленых эшелонов для обеспечения промышленных центров России продуктами питания к празднику октябрьской революции. Тогда из Украины массово вывозили не только посевной материал, но и повседневные продукты питания, что обрекало людей на голодную смерть».

Россия упрекается в том, что «голодное лихолетье 1932—33 годов не стало историческим прошлым, а осталось незаживающей физической и духовной раной украинского народа, которая резкой болью пронизывает память многих поколений». А поэтому, мол, для «восстановления исторической справедливости, раскрепощения общественного сознания» необходимо дать юридическую оценку, поскольку западные юристы в этом деянии Кремля «выделили национальную составляющую».

Мы все больше отдаляемся от этих трагических событий. И с каждым годом возрастают манипуляции с количеством их жертв. Цифра 600—700 тыс. человек, которую признавали в советскую эпоху, сначала увеличилась до 3—3,5 млн. человек в начале независимости, потом — до 7, а со временем достигла 10 млн. Во время прошлогодней акции, посвященной голодомору, Президент озвучил, что во время голода 32—33 годов «каждый день гибло 25тыс. душ». Ющенко — по образованию бухгалтер, т. е. привык иметь дело с точными цифрами. Если умножим 25 тыс. на 2 года, получим 18 с лишним миллионов умерших, или больше половины населения Украины. К слову я недавно обнаружила, откуда «растут ноги» у этой цифры. Именно эта цифра есть в дипломатической почте итальянского и немецкого консулов на Украине, в виде пропагандистского отвлекающего маневра.

Итальянский консул Серджио Градениго в депеше № 474\106 от 31 мая 1933 г. писал: «Голод і далі шаленіє і нищить людей, і просто неможливо збагнути, як може світ залишатися байдужим до такого лиха і як міжнародна преса, котра так охоче і начально закликає до міжнародного осуду Німеччини за так зване «жорстоке переслідування євреїв», може спокійно спостерігати масове вбивство, яке організував радянський уряд і в якому євреї відіграють таку важливу, хоч і не провідну роль». Он пишет: «Етнографічний матеріал має бути переінакшений, - цинічно заявив один єврей, який обіймає високу посаду в місцевому ДПУ». Дальше в этой депеше он называет «умерщвления украинцев голодом»: «…така політика продиктована тим, що «етнографічний матеріал» ніколи не вдасться перетворити на зразкову комуністичну цілість; необхідністю або доцільністю, проголошуваною майже відкрито, денаціоналізації територій, де пробудилася українська чи німецька самосвідомість, яка може спричинити політичні труднощі в майбутньому, і де задля єдності імперії краще було б мати переважно російське населення».

Сегодняшние разоблачители подчеркивают, что это «є цілеспрямованим злочином, який в умовах таємності здійснювався російсько-більшовицькою владою, аби знищити українців як націю» (Роман Круцик, Звернення до учасників конференції «Три Голодомори в Україні у ХХст.: погляд з сьогодення»). Главные доказательства этого тезиса — надпись «Українцям — жертвам російського комунізму, жертвам голодомору» на памятнике, открытом в Лос-Анджелесе в 1983 году, цитаты из Роберта Конквеста, «что украинский крестьянин терпел двойные гонения — и как крестьянин, и как украинец».

История — наука, отвечающая за формирование исторического сознания. От того, как люди будут оценивать прошлое, зависит их отношение к настоящему, их мировоззрение. Поэтому битвы за политически «правильную» трактовку истории являются важнейшей составляющей идеологических войн. Путевку в жизнь концепция голодомора получила в заокеанских кругах украинских эмигрантов. Большинство из них были коллаборационистами, служившими гитлеровцам во время войны и получившими убежище в США для использования в борьбе против СССР.

Американский исследователь Кристофер Симпсон в книге Blowback писал: «правительство использовало этих мужчин и женщин в качестве экспертов в пропагандистской и психологической войнах» (New York: Weidenfeld & Nicolson, 1988, стр.398). Финансировали программы по изучению голода в Украине американцы. Так голодомор стал оружием сначала в идеологической войне против СССР, затем — России. А оценка потерь населения Украины от голода 1932 — 1933 годов является не результатом серьезного исторического подхода, а плодом идеологической борьбы, спекуляцией на памяти умерших, способом достижения политических целей.

Альфа и омега для певцов «голодомора» являются книга Роберта Конквеста «Жатва скорби» и работы Джеймса Мейса.

Особого внимания заслуживает Роберт Конквест — один из двух наиболее читаемых западных авторов о миллионах, умерших в Советском Союзе. Он известен прежде всего своими книгами «Великий террор» (1969) и «Жатва скорби» (1986). Об умерших от голода в Украине, о ГУЛАГе, о репрессиях он писал, используя в качестве источников информацию оказавшихся в эмиграции украинцев, живущих в США и принадлежащих к крайне правым партиям, людей, которые в свое время сотрудничали с нацистами.

Прошлое самого Конквеста было обнародовано газетой Guardian 27 января 1978г. в статье, которая описала его как бывшего агента отдела дезинформации британской разведки — Информационного исследовательского отдела (IRD). IRD был учрежден в 1947 г. (первоначально он назывался «коммунистическое информбюро»). Его главной задачей была борьба с коммунистическим влиянием путем изготовления и распространения соответствующей информации среди политиков, журналистов и других известных людей с тем, чтобы они в нужном русле формировали общественное мнение.

Деятельность IRD как в Великобритании, так и за рубежом была многогранна. Когда IRD был формально распущен в 1977 г. в результате обнаружения его связей с крайне правыми, оказалось, что только в Великобритании более 100 самых известных журналистов контактировали с IRD, который регулярно снабжал их материалами.

«Работа» Конквеста была вкладом в так называемую черную историю Советского Союза. После того как он формально вышел из IRD, продолжал писать книги по заказу спецслужб, пользуясь их финансовой поддержкой. Его книга «Великий террор» была фактически переработкой материалов, которые он написал для секретных служб. Книга была окончена и опубликована с помощью IRD. Право на издание ее в Америке было куплено Praeger press, исполнителем заказов ЦРУ.

За книгу «Жатва скорби» Конквест получил гонорар — 80 тыс. долларов — от Организации украинских националистов (ОУН). Та же ОУН в 1986 г. оплатила съемки фильма «Жатва отчаяния», где как бы между прочим использован материал из книги Конквеста. Он не скрывает свой «научный метод»: «Правда может быть установлена исключительно в форме молвы. Самый лучший, хотя и не безупречный источник — слухи».

При том, что никто на Западе и не думал подвергать сомнению факт массовой гибели от голода жителей Украины, ряд ученых, среди которых известные советологи Арч Гетти, Герберт Хертле, Олег Арин, возмутились некомпетентными изысканиями Конквеста. А советолог Александр Даллин, профессор университета в Стэнфорде, назвал исследование Конквеста «бессмыслицей» и констатировал отсутствие свидетельств того, что голод «был намеренно направлен против украинцев».

При анализе книги Конквеста несложно заметить, что во многих случаях он ссылается на художественную литературу (Виктор Астафьев, Борис Можаев), самиздат (Василий Гроссман). Также есть ссылки на украинских коллаборационистов (Х.Костюк, Д.Соловий). «Свидетель» Е.Амменде в 1917—18 годах представлял Германию при правительствах Эстонии, Латвии и Украины, а в 1933-м возглавил Европейский националистический конгресс — эмигрантское пронацистское объединение. Еще один источник информации — американец Фред Бил, работавший в 1931—33 годах на Харьковском тракторном заводе. После возвращения в США он был посажен в тюрьму, но после выхода в издательстве Херста его книги о голоде тюремный срок ему аннулировали. И так далее.

Результаты работы комиссии конгресса США были опубликованы в 1988 г. (Investigation of the Ukrainian Famine 1932—1933. Report to Congress. Washington D. C.: Comission on the Ukrainean Famine, 1988). В 1990-м вышел трехтомник материалов «Устного исторического проекта». В СССР как раз грянула перестройка, «Голос Америки» стал alter ego многих компартийных деятелей как Союза, так и Украины, и изучение этой темы в разрезе «украинской катастрофы» перешло на украинскую половину поля. Историки Кульчицкий, Шаповал, переехавший в Украину Джеймс Мейс и другие писали малотиражные научные труды. Так продолжалось до 2002—2003 гг., затем последовал всплеск публикаций и их международная PR-раскрутка.

Произошло это, видимо, потому, что преемник Ельцина Путин оказался не очередным разрушителем России, а наоборот — сумел остановить дезинтеграционные процессы, запущенные в стране предшественником, с намерением вернуть ей статус мировой державы. Тема «уничтожения Кремлем украинцев как этноса» превратилась в средство давления на нашего северного соседа. Апофеозом стал принятый в прошлом году Верховной Радой по требованию Виктора Ющенко с нарушением регламента закон о голодоморе 1932—33 гг. как «геноциде украинского народа». Представители «Нашей Украины» даже подсчитывали суммы, которые можно будет получить с России как правопреемницы Советского Союза, несмотря на предыдущие заявления никаких материальных претензий к России не выдвигать. Дескать, принятие закона — только «моральный акт». Так, на сайте «Украинская правда»была размещена статья, что «якщо підходити до Голодомору за критеріями Голокосту, а жертв штучного голоду прирівняти хоча б до остарбайтерів, то це питання може й справді носити фінансовий характер. Кожна вивезена з України під час голоду скирта хліба — аналог золотим зубам спалених в Освєнцімі чи Майданеку євреїв, перелитих в злитки нацистського золота» (Остап Кривдик, «УП», 27.11.06).

Борис Беспалый в интервью агентству «Новый регион» на вопрос о том, кто должен выплачивать компенсации жертвам, объяснил, что «может возникнуть ситуация, когда Украина сможет предъявлять претензии к России и в правовом плане. В том числе и о моральных компенсациях, которые будут выражаться в материальных суммах». А замглавы Секретариата Президента Иван Васюник по горячих следах после принятия закона о признании голодомора геноцидом сообщил, что в данной формулировке этот закон позволяет за отрицание голодомора подвергать не только административной, но и уголовной ответственности. Сегодня же уже сам Ющенко требует ужесточить «голодоморный закон» и ввести уголовную ответственность за отрицание того факта, что голод 1932-33 гг. был этноцилом. Т.е. я могу угодить в тюрьму за то, что буду отрицать, что мой умерший от голода прадед, светлая ему память, был сознательно умерщвлен москалями. Таким образом, если в советское время существовала «антисоветская» статья, то в независимой Украине мы додемократизировались до «антиукраинской».

Истоки тезиса о том, что голод 1932—33 гг. был не только намеренно спровоцирован руководством СССР, но и направлен исключительно против украинского народа, надо искать в далеком 1933-м. В этот период Советский Союз получил дипломатическое признание от правительства США. В СССР как раз побывали бывший премьер-министр Франции Эдуард Эррио, писатели Ромен Роллан, Анри Барбюс, Бернард Шоу выразили восхищение успехами страны Советов в деле индустриализации. Голода они «не заметили». И дело, мне кажется, не в том, что их «возили по потемкинским деревням», а в том, что тезис об «уничтожении искусственным голодом украинцев» уже успел использовать в своей пропаганде Адольф Гитлер, готовивший планы порабощения «восточных земель» и мечтавший об Украине «как житнице Германии», а также финансируемые Германией украинские эмигрантские организации, главным образом ОУН.

Так, созданная ОУН в 1930 г. организация «Европейская федерация украинцев за границей» в 1933-м распространила среди стран— членов Лиги Наций «Меморандум про голод в Україні». Там, в частности, писалось: «... ми маємо справу з добре продуманим планом вилюднення країни і колонізації її за допомогою російського населення, яке слухняніше і терпиміше до комунізму» («Упокорення голодом». — К., 1993). Дальше они объясняют причины «искусственного голода»: «З політичного погляду, знищення або принаймні послаблення країни росіянами усуне природний бар'єр між Західною Європою і Московщиною, бар'єр, який являє собою українська етнічна група, споріднена з Європою своєю ментальністю та традиціями. Цивілізація і безпека західних країн може постраждати від цього». В опубликованном варианте «Меморандума» есть примечание британского дипломата сэра Теренса Алена Шоуна: «Хоча жалюгідні умови в Україні викладено в звіті в основному правдиво, цей звіт за тоном антирадянський, і я вважаю, що ми можемо зігнорувати прохання, що в ньому міститься».

В отчете немецкого консула в Киеве о политической ситуации в Украине говорится: «Про розвиток українського питання протягом звітного року можна також судити лише у зв'язку з голодом. Через цю катастрофу, яку населення ставить за провину політиці Москви, прірва між українцями, що домагаються незалежності, і московським унітаризмом поглибилась. Серед населення широко побутує думка про те, що радянський уряд сприяв поширенню голоду для того, щоб поставити українців на коліна... зміна влади в Німеччині викликала в українців надії на визволення в найближчому майбутньому» (Der ukrainische Hunger-Holocoust// Цит. по «Упокорення голодом», К., 1993).

Современные украинские историки называют одним из наиболее заслуживающих доверия свидетельств информацию, почерпнутую из донесений итальянского консула Сержио Градениго. Комментировать их затруднительно. К примеру, с трудом верится в факты добивания милицией умирающих от голода украинцев прямо под окнами резиденции господина консула или о готовящейся аннексии Россией большей части Украины. Сообщения же о количестве умерших от голода говорят сами за себя. Так, в донесении №546/71 от 22.06.33 г. речь идет о гибели 15—16 млн. человек. В донесении №907/116 от 1.10.33 г. — о смерти от голода уже 18 млн., а в донесении от 1.01.34 г., ссылаясь на Народный комиссариат по сельскому хозяйству, он назвал цифру 11,5млн. человек. Какой же бумаге верить?

«Европейская федерация» ОУН, которая финансировала Украинский Красный Крест, совместно с эмигрантскими организациями — религиозными, представителями «Гетьманської управи» в Берлине и другими создала по всему миру сеть «Комитетов спасения Украины», которые собирали деньги для помощи голодающим украинцам. На что же шли эти деньги, может, на продовольственную помощь? В одном из рассекреченных СБУ документов есть ответ на этот вопрос. Это «Повідомлення Гетьманської управи в Берліні з питання допомоги голодуючим в Україні» (ДА СБУ.Колекція документів «Голодомор 1932—1933 рр. в Україні»). В нем говорится: «...Собранные деньги должны в первую очередь идти на пропагандную деятельность, на издание соответствующей пропагандной литературы, а также на пропагандные поездки соответствующих деятелей за границу».

Конечно, в истории нет сослагательного наклонения. Но я сейчас мучительно раздумываю, может, если бы не эти массированные «пропагандные» спекуляции вокруг голода и смерти людей, то Советский Союз, вынужденный защищаться от нападок и отрицать не только масштабы, но и сам факт голода, обратился бы за помощью, и количество жертв могло бы быть значительно меньше.

Но пока сегодняшние школьники прилежно учат: «Еще не развеялся трупный смрад в опустевших украинских домах, а из других республик СССР, в особенности из России, уже направлялись эшелоны с переселенцами. К концу 1933 г. в Донецкую, Днепропетровскую, Одесскую и Харьковскую области переселилось около 117,1 тыс. человек. Голодомор 1932—1933 гг. принадлежит к трагедиям, последствия которых ощущаются по сей день...» (История Украины: учебное пособие для 10 класса средн. общеобразоват. шк. / Даниленко В. М., Гузенков С. Г., Колодяжный Н.Н.— Запорожье; Премьер, 2003. — С.175).